ДОКТОР, Я СЛЫШУ ГОЛОСА ! Эксперимент Розенхана

Задаем вопросы для администрации. Кто виноват? Что делать?

ДОКТОР, Я СЛЫШУ ГОЛОСА ! Эксперимент Розенхана

Сообщение Свет 18 » 16 окт 2018, 12:21

Эксперимент Розенхана
Оказывается, очень просто. Достаточно лишь притвориться, и вуаля – вы уже в на больничной койке. И, может быть, даже привязанный. По крайней мере, это доказывает эксперимент американского психолога Дэвида Розенхана. А еще ставит под сомнение всю систему психиатрической диагностики.
ДОКТОР, Я СЛЫШУ ГОЛОСА
Это было в 1973 году. Сам Розенхан и его психически здоровые коллеги (два психолога, один студент-магистрант, обучающийся психологии, педиатр, психиатр, художник и домохозяйка) решили проверить надежность психиатрических методов, для чего попытались попасть в разные психлечебницы США в качестве пациентов. И это им удалось. Причем легко. Достаточно было изменить сведения о месте работы и представиться псевдонимом (ни на одного из псевдопациентов в психиатрических больницах, конечно, не было никаких историй болезни, но истинные имена, фамилии и сведения об образовании и работе, разумеется, породили бы сомнения у врачей, а также проблемы в будущем у самих участников эксперимента). Все остальные сведения о «пациентах» были правдивыми. В том числе и их естественное поведение. Кроме одного – каждый из них сообщал врачам, что слышит голоса, принадлежащие людям его же пола. Голоса чаще всего неразборчивы, но в них, по мнению пациентов, можно угадать что-то вроде слов «пустой», «полый», «стук». И ничего больше. Такие слова были отобраны специально – отчасти они содержали признаки некоего экзистенциального кризиса (состояния тревоги и дискомфорта при мысли о смысле собственного существования), с другой стороны, никакой литературы, позволявшей считать эти проявления симптомами психоза, не было. Псевдопациенты жаловались только на голоса, никакие другие симптомы их не беспокоили.
А ПАЦИЕНТ-ТО ЗДОРОВ!
Все псевдопациенты были госпитализированы. На этот случай им было дано указание вести себя адекватно, сообщать, что они не испытывают дискомфорта и уже не слышат никаких голосов. Что они и сделали, но никакой реакции врачей на это не последовало (хотя в больничных записях псевдопациентов характеризовали как «дружелюбных и отзывчивых»). Врачи всех больниц – всего клиник было восемь в разных штатах США; с разным достатком: от бедных сельских до пользующихся заслуженной известностью в научных кругах, а также престижных платных лечебниц – псевдопациентов выпускать не спешили. При этом им были назначены психотропные препараты (которые они спускали в унитаз, как, впрочем, и реальные пациенты). А еще, несмотря на то, что все они демонстрировали одни и те же симптомы, им поставили разные диагнозы. По крайней мере, одному – маниакально-депрессивный психоз (у остальных была «шизофрения»). Сроки нахождения пациентов в больницах варьировались от 7 до 52 дней (в среднем 19), после чего их выписали с диагнозом: «шизофрения в стадии ремиссии». Для Дэвида Розенхана это стало доказательством того, что психическое заболевание воспринимается как необратимое и становится ярлыком на всю жизнь. За все это время никто из врачей не усомнился в верности поставленного псевдопациентам диагноза, зато такие сомнения регулярно высказывали настоящие больные: из 118 пациентов 35 выразили подозрение, что псевдопациенты здоровы и являются исследователями или журналистами.
ТОСКА И УТРАТА СЕБЯ
А еще бесцеремонное вторжение в личное пространство. Такие чувства, по словам участников эксперимента, они постоянно испытывали во время своего нахождения в психиатрических лечебницах. Вещи их выборочно проверяли, причем даже тогда, когда самих пациентов не было на месте (они отлучались в туалет). Как к вещам, относились и к людям, несмотря на то, что персонал больниц можно было в целом охарактеризовать как порядочный (всему виной, очевидно, была пресловутая профдеформация). Частенько обсуждение подопечных велось в их присутствии (а один из врачей сказал студентам о группе пациентов, столпившихся в очереди в ожидании обеда, что они испытывают симптомы «повышенной оральной чувственности»), некоторые же из обслуживающего персонала в отсутствие врачей и вовсе хамили или даже толкали пациентов. Любое действие или высказывание больных воспринималось исключительно в свете их диагноза. Даже то, что один псевдопациент делал записи, некая медсестра интерпретировала как патологию и сочла за проявление графомании (патологическое стремление к сочинению произведений, претендующих на публикацию). Другая медсестра в присутствии пациентов расстегнула блузку и поправила бюстгальтер, явно не воспринимая находившихся в палате людей за полноценных мужчин.
ЗЗДОРОВЫЙ НЕЛЬЗЯ БОЛЬНОЙ
Авторитет психиатрии пошатнулся, но коварному Дэвиду Розенхану этого было мало. Следом за первым он поставил второй эксперимент. На этот раз все было с точностью до наоборот. Розенхан предупредил врачей одной известной психиатрической лечебницы (последняя располагала собственной учебной и исследовательской базой и, ознакомившись с результатами предыдущего эксперимента, утверждала, что в их заведении подобные вещи повториться не могут) о том, что в течение трех месяцев к ним попытаются поступить один или несколько псевдопациентов. Из 193 человек, обратившихся за этот период в клинику, 41 уличили в симуляции, еще 42 — заподозрили. Каково же было удивление докторов, когда они узнали, что Розенхан не направлял к ним ни одного псевдопациента! Результаты его экспериментов были опубликованы в престижном журнале Science, где Розенхан делал неутешительный вывод: «Никакая диагностика, которая слишком легко приводит к значительным ошибкам данного рода, не может быть очень надежной». Аналогичные результаты были получены в исследованиях других специалистов.
ЗДОРОВЫХ НЕТ – ЕСТЬ НЕОБСЛЕДОВАННЫЕ
Например, эксперимент психолога и журналистки Лорин Слейтер, которая спустя несколько лет в точности повторила действия и фразы псевдопациентов Розенхана, отправившись в одну из психиатрических клиник (при этом была выбрана больница с очень хорошей репутацией). Журналистку сочли за сумасшедшую и выписали ей психотропное лекарство. То же самое повторилось еще в восьми клиниках, куда обращалась Слейтер. Женщине выписали 25 антипсихотических препаратов и 60 антидепрессантов. При этом беседа с каждым из докторов, по словам журналистки, длилась не более 12,5 минут. Справедливости ради стоит сказать, что во время госпитализации (которая не была принудительной, женщина сама предложила врачам лечь в стационар) персонал клиник обходился с ней более, чем гуманно. Тем не менее, вопрос о постановке неверного диагноза и назначение сильнодействующих препаратов так и остался открытым. Это вновь подтвердили другие эксперименты. Взять хотя бы исследование знаменитого психотерапевта и профессора Университета штата Оклахома Мориса Темерлина, который разделил 25 психиатров на две группы и предложил им прослушать голос актера. Последний изображал психически здорового человека, но одной группе Морис сообщил, что это – голос психотика, который выглядит как невротик (менее тяжелая патология по сравнению с психозом), а второй не сказал вообще ничего. 60% психиатров в первой группе диагностировали у говорящего психоз (в большинстве случаев это была шизофрения), во второй – контрольной группе – диагнозов не поставил никто. В 1998 году похожее исследование провели другие американские психологи – Лоринг и Пауэлл, раздавшие 290 психиатрам текст с клиническим интервью некоего пациента. При этом первой половине докторов они сообщили, что пациент был чернокожим, другой – что он был белым. Вывод оказался предсказуемым: психиатры приписывали «агрессию, склонность к подозрениям и социальную опасность» пациенту именно с черным цветом кожи, несмотря на то, что тексты клинического интервью того и другого были совершенно идентичными. В 2008 году подобный эксперимент был проведен и каналом BBC (в программе Horizon). В нем приняли участие десять человек: у половины из них ранее были диагностированы различные психические отклонения, у другой половины никаких диагнозов не было. Все они прошли обследование у трех именитых психиатров. Задача последних была простой – выявить людей с психиатрическими патологиями. Итог: только двоим из десяти был поставлен верный диагноз, одному – неверный и двух здоровых людей ошибочно «записали» в «нездоровые».
ПОЛЕМИКА
Эксперименты вызвали ожесточенные споры. Кто-то вынужден был согласиться с ненадежностью психиатрической диагностики, кто-то приводил доводы. Автор классификации психических расстройств (DSM-IV) Роберт Спитцер ответил на критику так: «Если бы я выпил литр крови и, скрыв это, с кровавой рвотой явился в отделение экстренной медицинской помощи любой больницы, то поведение персонала было бы вполне предсказуемым. Если бы они мне поставили диагноз и назначили лечение, как при язве желудка, вряд ли бы я смог убедительно доказать отсутствие у медицинской науки знаний о диагностике этого заболевания». Тем не менее, после эксперимента вышеупомянутой журналистки Лорин Слейтер Роберт Спитцер вынужден был признать: «Я разочарован. Думаю, врачи просто не любят говорить: “Я не знаю”». Радует лишь то, что все эти эксперименты помогли сделать психиатрические лечебницы в буквальном смысле более человечными. Правда, если судить по исследованию Лорин Слейтер, это касается пока лишь западных клиник. Аналогичный эксперимент в России в 2013 году провела журналистка по имени Марина Коваль, устроившаяся санитаркой в одну из провинциальных психиатрических лечебниц. А потом написала статью, в которой рассказала все, что видела: чудовищные условия проживания, побои и воровство личных вещей подопечных, угрозы в их адрес, курение медперсонала. А еще назначение психотропных препаратов, превращающих пациентов в послушных и совершенно безропотных людей. Это при том, что, по словам Коваль, в современных российских психлечебницах находится немало внешне вполне здоровых людей, которых привел туда обычный нервный срыв. Но после постановки на учет и определения диагноза, как и в случае с псевдопациентами Розенхана, вопросы «нормальности» больше никого не волновали – в сознании докторов эти люди оставались больными навсегда.
А[color=#0000BF]А БЫЛА ЛИ ШИЗОФРЕНИЯ?
— Все психические состояния (и расстройства в том числе) производны от той культуры и от того языка, к которым мы принадлежим, – говорит известный петербургский психоаналитик Дмитрий Ольшанский. – Любой диагноз возникает и исчезает точно так же, как один литературный стиль сменяет другой. В начале XVI века плутовской роман приходит на смену рыцарскому роману, диагноз «депрессия» приходит на смену «меланхолии». Мы можем даже строго датировать период существования некоторых болезней: так, например, истерия просуществовала с 1950 года до н. э. (первое упоминание истерии в Кахунском папирусе) до 1950-х годов н. э., то есть почти 4 тысячи лет. Сегодня истерией никто не болеет, поэтому и такой болезни в медицинских справочниках не существует. То же самое касается таких заболеваний, как «меланхолия» и «одержимость». Все медицинские диагнозы – это такой же литературный продукт той эпохи, в которую они существуют, как и те состояния, которые они описывают. Поэтому ничего удивительного нет в том, что врачи видят в человеке те болезни и те расстройства, которые прописаны наукой на данный момент, они приписывают пациенту то, что продиктовано развитием медицинской литературы на данный момент. Люди видят лишь то, что готовы видеть. Строго говоря, вся человеческая цивилизация – это продукт фикции и вымысла, и медицина, как ее часть, не исключение. Эксперимент Розенхана лишь доказывает эту прописную истину. Вопрос о «реальности психиатрических диагнозов» ставить так же бессмысленно, как и вопрос о реальности психического мира вообще: «на самом ли деле существует шизофрения или ее выдумали врачи?», «на самом ли деле существует любовь или ее выдумали философы?», «на самом ли деле мы испытываем чувства или это только модель поведения, усвоенная нами в процессе воспитания?». Психиатрия работает с такими же вымышленными явлениями, как и математика или лингвистика. И у нас нет оснований дискриминировать ее на фоне всех остальных наук и обвинять в большей вымышленности.
КАК СТАВИТСЯ ДИАГНОЗ
— Несмотря на то, что в психиатрии постановка диагноза остается достаточно субъективной и во многом зависит от опыта личностных характеристик врача, существует достаточно много способов верифицировать диагноз, – говорит кандидат медицинских наук, ассистент кафедры психиатрии и наркологии СЗГМУ им. И. И. Мечникова Ольга Задорожная. – Это и различные психометрические шкалы, структурированные интервью, тесты и, самое главное, то, чем руководствуются все психиатры при постановке диагноза – критерии психических заболеваний, изложенные в Международной классификации болезней. Это, в свою очередь, тоже некая общая договоренность, основанная, тем не менее, на огромном клиническом материале и традициях основных школ психиатрии. Психотропных препаратов в настоящее время создано очень много. Для лечения тяжелых психических расстройств применяются в основном нейролептики, антидепрессанты, транквилизаторы. Препараты этих групп действуют на рецепторы, расположенные на мембранах нейронов в центральной нервной системе. Современные препараты позволяют достаточно эффективно бороться с наиболее опасными проявлениями психических заболеваний, но полностью, к сожалению, не вылечивают. Человек, заболевший шизофренией или маниакально-депрессивным психозом, вынужден принимать терапию пожизненно. Однако не все психические расстройства требуют пожизненной терапии. Существуют так называемые пограничные психические расстройства, например неврозы, а также психические реакции, вызванные тяжелыми экстраординарными событиями, потрясениями. Такие состояния можно вылечить, и человек вернется в прежнее здоровое состояние. Госпитализация в психиатрический стационар у нас в стране регламентируется Законом «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании». Согласно этому закону психиатрическая помощь оказывается только в добровольном порядке. Принудительно госпитализировать пациента в стационар можно только по решению суда. Эта процедура проводится в строгом соответствии с законом и в установленные сроки. Без решения суда человек может провести в больнице не более одной недели. Также и выписка. Средний срок нахождения пациента в стационаре определяется его диагнозом и обычно не должен превышать двух месяцев.
[/color]
Материалскопированс сайта Naked Science.
http://21mm.ru/blog-polzovatelya/dnevni ... _campaign=Новые+тизеры&utm_content=ad-8280811&utm_term=directadvert_267615

Ева Руденко
Очень интересная статья, спасибо! Что касается наших законов, то есть они - нет, люди, которые чувствуют что у них появилась какая-то частичка власти, начинают своевольничать невзирая на законы. Думается мне, что попади в психушку даже с простым нервным срывом, если и выйдешь оттуда, то уже точно сильно нездоровым человеком. Ну а в худшем случае - останешься овощем. Порой, чтобы увидеть действительность, нужно провести эксперимент. Правда, эксперимент мог закончится плохо. Представляю, как доказываешь, что ты всего лишь журналист. А в тебя запихивают таблетки и смеются над тобой, не считая тебя и за человека. Так реально можно с ума сойти.
Камилла Андреева
06 СЕНТЯБРЯ 2018
Не согласна с тобой, Ева! Многим людям действительно помогают в таких клиниках. А что касается постановки диагноза, так тут очень сложно разобраться и что-либо доказать. Рядом с нашим институтом находилась такая больница, и там наплыв пациентов был весной и осенью, перед призывом в армию. В те времена просто так откосить от армии было нельзя, и многие притворялись психически не здоровыми людьми. Да, врачи знали об этом, но молодые люди подолгу лежали в этой больнице, и за ними наблюдали. А как доказать, что они здоровы, если их поведение (читали специальные книги и симулировали) говорит об обратном?
Смысл всей нашей политики это сбережение людей, умножение человеческого капитала как главного богатства РФ... усилия на поддержку традиц. ценностей и семьи, на демограф. программы, улучш. экологии, здоровья людей, развитие образ-ия и культуры В Путин
Свет 18
 
Сообщения: 1726
Зарегистрирован: 24 дек 2014, 10:05

Re: ДОКТОР, Я СЛЫШУ ГОЛОСА ! Эксперимент Розенхана

Сообщение Свет 18 » 15 фев 2019, 09:53

... Нынче уж нельзя сказать: «Ты живешь дурно, живи лучше», — ни себе, ни другому. А если дурно живешь, то причина в ненормальности нервных отправлений или т. п. И надо пойти к ним, а они пропишут на тридцать пять копеек в аптеке лекарства, и вы принимайте. Вы сделаетесь еще хуже, тогда еще лекарства и еще доктора. Отличная штука!

Лев Толстой, «Крейцерова соната»

ЛЕЧЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ

В Астрахани судят психиатра Александра Шишлова. Его бывший пациент Михаил Елинский убил полуторагодовалого ребенка. Затем, размахивая окровавленным орудием убийства, он ходил по городу, и тогда его застрелили полицейские

Все время после выписки из психиатрического стационара и до убийства Елинский послушно принимал психиатрические препараты, назначенные ему врачом, - и государственное обвинение, и лечащий врач Елинского полагают, что он был болен шизофренией. Этим заболеванием они объясняют то, что в 2011 году Елинский убил продавщицу, отказавшуюся налить ему воды.

Преступление, видимо, показалось слишком зверским и необъяснимым, чтобы за это наказать Елинского как обычного убийцу. Поэтому его освободили от уголовной ответственности, и он прошел курс лечения в специализированном психиатрическом стационаре. Оттуда он попал на лечение к психиатру Шишлову.
С этого момента согласие между государством и психиатром заканчивается.

Обвинение полагает, что Шишлов виновен в том, что выписал пациента, не излечив его от болезни: не заметил “отсутствия положительной динамики” или скрыл таковое.
Психиатр настаивает на своей невиновности: по его словам, он добросовестно пролечил пациента от шизофрении. К выписке Елинского готовила комиссия специалистов, в которой Шишлов был самым младшим, а пациент соответствовал всем критериям на выписку. В отделении, как сообщает РИА новости со ссылкой на врачей, Елинский “вел себя как мальчик-зайчик... ни одного факта нарушения режима в отделении”.

К сожалению, ни одна из сторон в этой истории не рассматривает истинной причины трагедии даже в качестве возможной.

В России живет много людей с психиатрическими диагнозами, включая диагноз “шизофрения”. Они испытывают трудности в повседневной жизни и бывает, создают такие трудности окружающим. Подавляющее большинство таких людей не нарушает уголовный кодекс.

Вопреки мнениям, которые можно почерпнуть из прессы, среди людей с психиатрическими диагнозами доля тех, кто воздерживается от совершения насильственных преступлений, не меньше, а больше, чем среди тех, кого мы называем “психически здоровыми”.

Почему так? Если носитель диагноза “шизофрения” не совершает насилия, он делает это потому, что оно запрещено законом. Если он совершает убийство – он делает это потому, что хочет преступить закон и решается на этот поступок, точно также как и все остальные.

Интуитивно мы понимаем это. Поэтому в обыденной жизни мы считаем людей с психиатрическими диагнозами такими же, как мы субъектами морального выбора, отвечающими за собственные судьбы, и судим о людях не по диагнозам, а по поступкам. Это делает возможным взаимные обязательства, обмен услугами и товарами и многое другое – все то, что мы называем человеческими отношениями.

Арестованного в 2011 г. за убийство продавщицы, отказавшей ему в стакане воды, Михаила Елинского суд освободил от уголовной ответственности и отправил лечиться.

Проблема, с которой столкнулся Елинский, состоит в том, что убийство – не болезнь, а преступление. Убийство можно расследовать и наказать. “Вылечить” совершенное убийство – нельзя. Интуитивно мы понимаем это, что бы ни говорили эксперты из института имени Сербского.

Это наше понимание психиатры считают результатом “отсутствия психиатрического образования”. Они гордятся особыми экспертными полномочиями – освобождать от уголовной ответственности человека с психиатрическим диагнозом, который, по их мнению, такую ответственность нести не может и не должен. Это считается проявлением гуманности – человека “спасли” от наказания в тюрьме. Фактически, его лишают статуса субъекта морального выбора и превращают из субъекта - в объект. С объектами не имеют дел, об объектах не судят по их поступкам. Каких бы то ни было взаимных обязательств с объектами избегают.

Мы не знаем, как сложилась бы судьба Михаила Елинского, если бы его признали виновным в совершенном в 2011 г. убийстве и наказали бы так же, как и всякого другого на его месте. Очевидно, что тогда он бы не утратил статуса субъекта морального выбора. Отбыв наказание, он мог бы вернуться в повседневную жизнь на тех же условиях, что и все остальные, – в мир, где люди судят друг о друге по поступкам, а не диагнозам. Возможно, он смог бы найти в нем какое-то место и для себя.

Из доступного нам всем мира взаимных обязательств Михаил Елинский был выброшен в тот момент, когда эксперт-психиатр признал его невменяемым и “освободил от ответственности” за убийство.

Никакое количество добросовестно выпитых “лекарств”, инъекций пролонгов, сеансов электрошока или психотерапии исправить эту трагедию не могут.

Люди склонны бояться тех, кого силой закона лишили ответственности за свои поступки, и стараются не иметь с ними дел.

Александр Шишлов был априори бессилен “помочь” своему “пациенту”, в чем бы сейчас его ни обвиняли.

Разногласия между лечащим врачом Елинского и стороной обвинения отражают очень важную функцию, которую в наших глазах исполняет выставленный преступнику диагноз “шизофрения”. Как и в случае детоубийцы из Москвы Гульчехры Бобокуловой (1), детоубийцы из Нижнего Новгорода Олега Белова (2) или освобожденного по излечению из спецпсихбольницы Александра Бычкова (3), диагноз позволяет не задаваться вопросом о мотивах преступления.

Между тем, этих людей освободили от уголовной ответственности за совершенное преступление, заменив наказание - “лечением”. Каждый из них при этом превратился в “вещь”, лишившись статуса человека как в собственных глазах, так и в глазах окружающих.

Можно предположить, мотивом для дикого, неописуемого преступления у каждого из них была попытка найти выход из ситуации путем самоубийства – надежда на то, что из-за агрессивного и вызывающего поведения их расстреляют при задержании.

Белову, Бычкову и Бобокуловой это не удалось. У Елинского – получилось.

Именно потому, что психиатры считают психиатрический диагноз основанием для лишения человека ответственности за свои поступки и тем самым отнимают у него статус личности и наделяют его статусом предмета, критики и называют эту практику преступлением против человечества..

(1) https://snob.ru/profile/30639/blog/117049
(2) http://cchr.ru/articles/452.htm
(3) http://mosoblproc.ru/news/n252/
https://www.youtube.com/watch?v=FaMCTEr ... YleZvBQfBQ
(фото из видео очевидца событий)
Смысл всей нашей политики это сбережение людей, умножение человеческого капитала как главного богатства РФ... усилия на поддержку традиц. ценностей и семьи, на демограф. программы, улучш. экологии, здоровья людей, развитие образ-ия и культуры В Путин
Свет 18
 
Сообщения: 1726
Зарегистрирован: 24 дек 2014, 10:05


Вернуться в Вопросы и ответы

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0

cron